Приближение к правовому регулированию виртуальных активов в Украине. Стоит ли ожидать?

В Украине было достаточно попыток урегулировать рынок криптовалюты на законодательном уровне. В общем, криптоиндустрия без государственного регулирования существует с 2013 года. В период технологического прогресса и пристального надзора со стороны государственных органов, вопросы свободы и конфиденциальности сопоставляются с вопросами общественной безопасности, что приводит к выбору между частными и публичными интересами. В таком случае полноценное удовлетворение интересов обеих сторон невозможно, поскольку приведет к определенному сужению интересов другой из сторон.

Правовое регулирование рынка криптовалюты в мировой практике базируется на различных подходах, в частности, от полного ее запрета в определенных странах мира к внедрению государственных аналогов виртуального актива со стабильностью его курса.

С регистрацией Верховной Радой Украины законопроекта № 3637 «О виртуальных активах», который, как планируется, должен установить правовой статус виртуальных активов в рамках украинского законодательства, Украина еще на шаг приблизилась к легализации криптовалюты. Признание на законодательном уровне технологии блокчейн и криптовалюты, могут существенно повлиять на трансформацию экономики и помочь в построении цифрового государства.

Специалистами компании PI Law Firm был проведен анализ данного вопроса и сделаны определенные выводы, которыми мы хотели бы поделиться в данной статье.

Вероятность установления определенного статуса крипты.

Так, с принятием в первом чтении парламентом в декабре 2020 года законопроекта № 3637 стало понятно, что в случае правового регулирования отношений с криптовалютой, львиная доля свобод в данной сфере будет сужена до минимума. При этом, одними из важнейших изменений станут дополнения в Налоговый кодекс Украины и Гражданский кодекс Украины.

Правовое определение статуса виртуального актива — криптовалюты, будет прежде всего направлено на идентификацию их реального владельца, а также установление путей использования такой валюты, что, в свою очередь, обуславливает разрушение главной идеи – конфиденциальности виртуальных активов.

Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции отнесло криптовалюту к составу нематериальных активов, то есть поставило ее в один ряд с патентом на изобретение, правом на товарный знак, промышленными образцами.

Рассматривая судебную практику в данном вопросе, единого ответа о статусе крипты также не существует. Так, в постановлении Восточного апелляционного хозяйственного суда от 02.12.2020 по делу № 922/95/20 суд указал на наличие между сторонами договорных правоотношений, определяя при этом биткоины как титульные знаки.

Киевский апелляционный суд же принял постановление от 02.03.2021 по делу № 757/46 845/19-ц, которым определил криптовалюту, как цифровую (виртуальную) валюту, чем фактически подтвердил правомерность операций с такой валютой с помощью заключения публичных электронных договоров.

На грани закона.

На сегодня действующим законодательством не запрещена деятельность по созданию новых структур для обеспечения функционирования криптовалютных платформ, то есть майнинг. Также не запрещено и получать оплату за товар или услугу, инвестировать с помощью виртуального актива, не платя при этом налогов и не проходя процедуру идентификации. Однако, в процессе обналичивания таких виртуальных активов, например, при покупке вещей, происходит трансформация виртуального актива в материальный, что может вызвать интерес со стороны контролирующих и правоохранительных органов.

Сейчас в Украине существует негативная практика в процессе формирования выводов представителями исполнительной власти, основными из которых обычно являются – уклонение от уплаты налогов, скрытая предпринимательская деятельность и легализация средств, полученных преступным путем. Несмотря на то, что Конституция Украины и предусматривает презумпцию невиновности, однако на практике обязанность доказывания и документального подтверждения легальности происхождения средств ложится на владельца таких средств (активов).

Риск кражи.

Как предусмотрено законопроектом № 3637, владение виртуальным ключом к виртуальному активу приравнивается к владению виртуальным активом. Таким образом по умолчанию тот, кто имеет доступ к криптокошельку, тот и является владельцем криптовалюты, которая на нем учитывается. В таком случае, хищение доступа к криптокошельку является основным путем к краже криптовалюты.

Поэтому, в случае противоправного завладения виртуальным ключом виртуального актива, эффективным и первоочередным действием будет коммуникация с менеджером биржи с целью отслеживания пути перевода виртуального актива и блокировки криптокошелька мошенника. При этом биржа, в свою очередь, будет руководствоваться собственным регламентом о необходимости совершения действий при обнаружении подозрительных операций.

Также следует иметь в виду, что при обращении к менеджеру биржи с целью блокирования мошеннического кошелька, последний вправе требовать от владельца виртуального актива подтвердить факт обращения в уполномоченный орган государственной власти (напр. в полицию) и начала проведения расследования.

Такими документами могут быть:

  • заявление о совершении преступления в отдел полиции с отметкой о его регистрации, с нотариально удостоверенным переводом на английский язык;
  • выписка из Единого реестра досудебных расследований с нотариальным переводом;
  • адрес электронной почты уполномоченного органа государственной власти, в который было подано заявление. Эффективнее будет предоставить адрес электронной почты лично следователя, который будет вести дело;
  • копии документов и переписки в электронном виде с менеджером биржи.

Все эти вопросы вытекают из неопределенного статуса криптовалюты, а положительным является лишь то, что в случае наличия признаков мошенничества, это не мешает проводить досудебное расследование в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным кодексом Украины.

Надежный поставщик услуг является первоочередным вопросом.

Основными услугами, которые биржа предоставляет владельцу виртуального актива являются возможность получения пассивного дохода на колебаниях курса криптовалюты, комиссионные проценты и удобное расчетное обслуживание. В то же время, в случае вступления в силу законопроекта № 3637, осуществление любых правомерных действий с виртуальными активами будет возможно исключительно с помощью поставщика услуг криптообменников и бирж.

Перед тем, как начать сотрудничать с биржей, необходимо обратить внимание на регламент работы такой биржи и ее аккредитацию, а также подробно ознакомиться с отчетами о деятельности. Не лишним будет также получить отзывы о сервисах биржи на профильных форумах и осуществлять периодический мониторинг информации по данной бирже.

Актуальным вопросом остается также целесообразность использования услуг, связанных с оборотом виртуальных активов, поскольку в данном случае возникает выбор – иметь необеспеченный виртуальный актив или получить надежную правовую защиту, согласно профильного законодательства.

Наличие надежной защиты.

В последнее время участились случаи, при которых лица, предоставляющие услуги по управлению криптокошельком, предлагают заключить договор поручения в простой письменной форме. Однако, в случае потери актива – криптовалюты поверенным, возникает вопрос обеспечения надлежащего исполнения обязательства по договору, поскольку в перечне объектов права собственности, предусмотренных Гражданским кодексом Украины, криптовалюта отсутствует.

С учетом отсутствия на сегодняшний день нормативно-правового регулирования, осуществление операций с виртуальными активами несет в себе безусловный риск, который, в свою очередь, обуславливает необходимость приспосабливаться к имеющимся механизмам по переходу криптовалюты в «кэш» и наоборот. В случае введения в действие законопроекта № 3637, он может служить движущей силой развития рынка криптовалюты и ее юридической защиты.

Легализация рынка виртуальных активов в Украине позволит вывести операции с виртуальными активами на открытый рынок, компаниям, специализирующимся на криптовалюте — регистрировать бизнес, официально работать с банковской системой и привлекать иностранные инвестиции, а местным блокчейн-специалистам – развивать экосистему проектов в украинской юрисдикции. Сейчас сложно определить будущее виртуальных активов в Украине, однако не вызывает сомнения тот факт, что общественные потребности и технологический прогресс не имеют обратного действия и требуют от общества приспосабливаться к требованиям современности.

Раздел имущества супругов. Как не разделить «лишние» долги.

Довольно часто возникают ситуации, при которых при разводе бывшие супруги намерены распределить не только совместно нажитое, но и долги, которые были приобретены за время совместного проживания. Такие ситуации не редкость и, как правило, становятся причиной длительных судебных споров.

Под «лишними» долгами в этой статье имеются в виду долги, которые заявляются другим супругом как такие, которые приобретены супругами совместно и подлежат равномерному разделению между сторонами, путем подачи встречного иска.

Для того чтобы отделить долги, приобретенные одним из супругов, как такие, которые являются общими и подлежат распределению между сторонами, необходимо определить период в течение которого супруги проживали совместно одной семьей. Вместе с этим, сделка, на основании которой такие долговые обязательства возникли, должна быть заключена супругами во время брака.

Верховный Суд по делу № 367/7110/14-ц отметил, что квартира, приобретена за кредитные средства, полученные супругами во время брака, поэтому, право на это имущество в равных долях приобрели и истец, и ответчик, при этом долговые обязательства являются общими для обоих супругов, независимо от того, с кем из супругов заключен договор.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 27.12.2007 года № 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о праве на брак, расторжении брака, признания его недействительным и разделе общего имущества супругов», судам разъяснено, что в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в период рассмотрения дела, и то, что находится у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также долги супругов и правоотношения по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Если наличие долговых обязательств подтверждается соответствующими средствами доказывания, такие долговые обязательства должны учитываться при разделе имущества супругов.

Согласно ч.3 ст.61 Семейного кодекса Украины, если одним из супругов заключен договор в интересах семьи, то деньги, иное имущество, в том числе гонорар, выигрыш, которые были получены по этому договору, являются объектом права общей совместной собственности супругов.

Согласно ч.4 ст.65 Семейного кодекса Украины, договор, заключенный одним из супругов в интересах семьи, создает обязательства для второго из супругов, если имущество, полученное по договору, использовано в интересах семьи.

Большая Палата Верховного Суда в постановлении от 30 июня 2020 по делу
№ 638/18 231/15-ц
отметила, что правовой режим общей совместной собственности супругов, исключения из которого установлены законом, предполагает нераздельность обязательств супругов, что по своему содержанию свидетельствует о солидарном характере таких обязательств, несмотря на отсутствие в законе указания на солидарную ответственность супругов по обязательствам, возникающим из сделок, совершенных в интересах семьи. Если наличие долговых обязательств подтверждается соответствующими средствами доказывания, такие долговые обязательства должны учитываться при разделе имущества супругов.

В Постановлении Верховного Суда от 13.02.2020 года по делу №320 / 3072/18 Судом указано, что суды пришли к правильному и обоснованному выводу о том, что спорное недвижимое имущество, приобретенное супругами во время пребывания в браке и за кредитные средства, использованные в интересах семьи, а потому такое имущество подлежит разделу между ними в равных частях.

Таким образом, необходимым условием для предоставления имуществу, полученному одним из супругов по соответствующему договору, статуса такого, которое относится к объекту общей совместной собственности является именно цель заключения договора или в интересах семьи или в собственных (личных) интересах, не связанных с семьей.

Не редко встречаются случаи, при которых один из супругов, злоупотребляя своими правами пытается через суд разделить собственные (личные) долги с другим супругом путем предоставления таким долгам статуса совместной задолженности.

Для эффективного построения стратегии защиты необходимо четко осознавать основные правила и практику, сложившуюся в подобных правоотношениях.

Так, сделка сама по себе никак не подтверждает тот факт, что денежные средства, полученные одним из супругов в результате заключения такой сделки, были потрачены на приобретение определенного имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов.

В постановлении от 30.01.2019 по делу № 372/1558/16-ц, Верховный Суд указал, что имеющаяся в материалах дела расписка не дает оснований для вывода, что договор займа заключен в интересах семьи, а полученные взаймы денежные средства потрачены в интересах семьи, поскольку доказательств о предоставлении женой согласия на заключение договора займа, как и доказательств о том, что она знала о существовании такого договора и о приобретении спорных дома и земельного участка за полученные в долг по расписке денежные средства, не предоставлено.

Согласно ч.1 ст.81 Гражданско-процессуального кодекса Украины, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, кроме случаев, установленных настоящим Кодексом.

Таким образом, для эффективной защиты от неправомерного поведения другого супруга в данном вопросе, строить защиту необходимо именно на инициировании перед судом вопроса о недоказанности другой стороной процесса факта, что такие надуманные «долги» были нажиты в интересах семьи, а не в своих личных целях.

Не лишним будет также ходатайствовать о необходимости проведения судебно-технической экспертизы соответствующего (спорного) документа, где поставить эксперту вопросы, касающиеся наличия/отсутствия факта совпадения времени выполнения подписи на документе со временем его фактического заключения, соответствует ли подпись лица, указанного в документе ее реальной подписи, а также инициировать допрос свидетелей, которые принимали непосредственное участие при заключении сделки, с целью установить расхождение в показаниях.

Оценочные суждения или фактические данные.

Свобода слова и право на свободное выражение собственного мнения существует лишь до момента, пока не нарушает права другого (других) лица. Право на свободу слова и свободное выражение собственных взглядов корреспондируется с обязанностью не распространять о лице недостоверную информацию, а также информацию, которая унижает ее честь, достоинство и деловую репутацию. В случае же нарушения такого права в отношении других лиц, средством защиты будет обращение в суд с требованием признать распространенную информацию недостоверной и обязать лицо, которое такую ​​информацию распространило ее опровергнуть.


Адвокатами PI Law Firm детально проанализирован данный вопрос, в том числе на практике, о чем пойдет речь далее в этой статье.

Действующее законодательство Украины, регулирующее вопросы обеспечения защиты лиц от распространения недостоверной информации, является достаточно неэффективным и таким, которое требует существенных изменений, поскольку им не охватываются большинство сфер общественной жизни и не разрешаются проблемы достаточной защиты информации.


Гражданский кодекс Украины 2004 года закреплял «презумпцию недостоверности негативной информации», то есть – негативная информация, распространенная о лице, считается недостоверной, пока не будет доказано обратное.

Однако Законом Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Закона Украины «Об информации» и Закона Украины «О доступе к публичной информации», который был принят 27.03.2014 года, такой принцип презумпции был удален из гражданского законодательства, что существенно изменило положение дел в данной сфере, положив бремя доказывания недостоверности информации на истца.

Статьей 30 Закона Украины «Об информации» определено, что оценочными суждениями, за исключением клеветы, являются высказывания, не содержащие фактических данных, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, в частности, учитывая характер использования языково-стилистических средств (употребление гипербол, аллегорий, сатиры). Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости.

В постановлении Пленума Верховного Суда Украины № 1 27.02.2009 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица» Верховный Суд отметил, в частности, что к оценочным суждениям относятся мысли, убеждения, критическая оценка определенных фактов и недостатков, которые являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, и которые нельзя проверить на предмет их соответствия действительности (в отличие от проверки истинности фактов) и опровергнуть.


В то же время, использование определенных языковых конструкций способно с утверждения о фактических данных создать оценочное суждение. Например, форма предположения и собственного мнения (оценки) превращает утверждение о факте в оценочное суждение человека. Оценочные высказывания не содержат в своем составе фактических данных, так как обычно выражены с применением языковых средств не в утвердительной форме, а именно, как предположение с использованием слов и словосочетаний: «вероятно», «возможно», «похоже на то», «по моему мнению», «думаю что», «у меня сложилось впечатление» и другие.

Анализируя дела Европейского суда по правам человека на предмет соблюдения положений статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод, прослеживается определенная практика выводов. Так, Европейский суд отмечает: «Если существование фактов может быть подтверждено, правдивость оценочных суждений является невыполнимым и нарушает свободу выражения мнения как таковую, что является фундаментальной частью права, охраняется статьей 10 Конвенции о защите прав и основоположных свобод человека. Однако, даже если высказывание является оценочным суждением, пропорциональность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточный фактический базис для оспариваемого высказывания. В зависимости от обстоятельств конкретного дела, высказывание, которое является оценочным суждением, может быть преувеличенным при отсутствии какого-либо фактического основания ».


Вместе с тем, Европейский суд в решении от 29.05.2005 г. по делу «Украинская пресс-группа» против Украины» (Ukrainian Media Group v. Ukraine), заявление № 72713/01 отмечает, что требование доказывания правдивости оценочного суждения выполнить невозможно, следовательно, это требование нарушает свободу выражения мнения как таковую, а она является основной частью права, гарантированного статьей 10 Конвенции.

Также следует обратить внимание, что оценочное суждение, выраженное в оскорбительной форме, не влечет за собой никакой ответственности за высказывания оценочного суждения лишь тогда, когда оно имеет под собой достаточно фактическое основание и не является чрезмерным, учитывая также ситуацию и обстоятельства, при которых происходило распространение высказываний. В таких случаях Европейский суд отмечает, что даже в случае, когда утверждение приравнивается к субъективной оценке, адекватность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточное фактическое основание для опровергаемого утверждения, поскольку даже субъективная оценка, не имеющая под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерной (решение по делу «Где ГАЭ и Гийселс против Бельгии» от 24 февраля 1997 года).

Итак, перед обращением в суд за защитой своего нарушенного права на уважение чести и достоинства, с целью признать распространенную информацию недостоверной, необходимо определить, могут ли распространенные высказывания быть проверены на предмет их соответствия фактическим данным и действительности, а также то, не есть ли такое оценочное (субъективное) суждение чрезмерным вмешательством.

Мнимая сделка. Механизм доказательства.

В юридической практике и в бизнесе в целом нередки случаи, при которых лица, заключая определенную сделку, намерены реально осуществить другую сделку, ярким примером такого является заключение договора дарения вместо купли-продажи с целью уклонения от уплаты налогов. Мнимая сделка заключается без намерения создать правомерный юридический результат. Волеизъявление в нем направлено на достижение определенного правового эффекта, но в то же время стороны договариваются о других юридических последствиях, чем те, которые, согласно закону, являются результатом данного волеизъявления.

Нормы законодательства определяют мнимую сделку как такую, которая совершается сторонами для сокрытия другой сделки, которую они реально совершили. Как следствие, заключение таких мнимых сделок может повлечь нарушение прав третьих лиц, которые не являются стороной данной сделки, однако, в связи с ее заключением, их права на определенный объект существенно сужаются.

Для восстановления нарушенных прав возникает необходимость обращения в суд с иском о признании сделки мнимой. Что же касается доказательной базы, для доказывания такой мнимости, существуют определенные сложности в связи с тем, что, как правило, мнимые сделки заключаются между сторонами, которые находятся в дружеских и доверительных отношениях между собой.

В данной статье специалисты PI Law Firm подготовили определенный алгоритм действий, выполнение которых увеличит шансы установить справедливость и восстановить нарушенные права.

По общему правилу, обязанность доказывания возлагается на истца. Специфика мнимой сделки заключается в том, что такая сделка тесно связана с другой сделкой, для прикрытия которой она собственно и совершается, и обычно такой, что не соответствует нормам гражданского законодательства Украины – является мнимой. Другая сделка, которую стороны намерены самом деле совершить, может быть как реальной, так и мнимой, в зависимости от того, насколько она соответствует требованиям, закрепленным в частности, в статье 203 Гражданского кодекса Украины.

Мнимая сделка всегда подлежит оценке на предмет ее соответствия общим условиям, необходимость соблюдения которых предусмотрена действующим законодательством. Вместе с тем, сам по себе факт ее прикрытия другой (мнимой) сделкой не может служить самостоятельным основанием для признания такой сделки недействительной.

Обращаясь в суд с требованиями о признании сделки мнимой, истец должен доказать:

  • Юридический факт заключения сделки, которая, по мнению истца, является мнимой.
  • Направленность реального волеизъявления сторон при заключении мнимой сделки на установление других гражданских правоотношений, которые были реальной целью сторон, которую они намеревались скрыть мнимой сделкой.
  • Возникновение между сторонами мнимой сделки других прав и обязанностей, чем те, которые установлены такой сделкой.


Главным юридическим фактом, который подлежит установлению судом является действительность направленности воли сторон сделки, а также выяснение вопроса о том, не является ли сделка такой, которая направлена на сокрытие другой (реальной) сделки, а если такой факт сокрытия будет установлен, то установить действительную сделку, которую стороны намеревались совершить. При таких обстоятельствах, для признания сделки мнимой, истцу необходимо предоставить соответствующие доказательства, а суду установить, что обе стороны договора действовали сознательно для достижения определенной личной выгоды, а их действия были направлены на достижение других правовых последствий и скрывают другую волю участников. На это также указывает Верховный Суд в постановлении от 18.11.2020 по делу № 357/3132/15-с.

К исковому заявлению о признании сделки мнимой необходимо обязательно добавить письменные доказательства, которые могут подтвердить факт нахождения сторон мнимой сделки совсем в других правоотношениях, чем те, которые якобы определены в такой сделке. Такими доказательствами могут служить показания свидетелей, ходатайство о вызове которых должно быть подано одновременно с подачей иска или во время судебного разбирательства, а также электронная переписка, в том числе с использованием электронных мессенджеров Viber, Telegram и т.д., выводы экспертов.

Однако, нередки случаи отказа судов в удовлетворении требований о признании сделки мнимой. Например, при рассмотрении дела № 204/1764/17 Верховным Судом было отмечено, что истец не предоставил надлежащих и допустимых доказательств направленности воли сторон спорного договора дарения на установление других гражданско-правовых отношений, чем те, которые предусмотрены настоящим договором, и наступления между сторонами такого договора других прав и обязанностей, чем те, которые предусмотрены договором дарения.

По делу № 183/3117/17 Кассационный гражданский суд в составе ВС отметил, что отказывая в удовлетворении иска о признании мнимым договора купли-продажи, суд первой инстанции, с доводами которого согласился суд апелляционной инстанции, правильно исходил из того, что истцом не доказано наличие правовых оснований для признания сделки мнимой.

Как свидетельствует судебная практика в данном вопросе, основной причиной отказа судами в удовлетворении исковых требований о признании сделки мнимой является недоказанность истцом надлежащими и допустимыми доказательствами того факта, что волеизъявление сторон направлено на наступление других гражданско-правовых отношений, чем те, которые установлены сделкой, которая является предметом спора – мнимой сделкой.

Вместе с тем, суды отказывают в удовлетворении иска и в том случае, когда при обращении в суд истцом избран неправильный способ защиты. Например, довольно часто истец, обращаясь в суд, просит признать сделку недействительной на основаниях ее мнимости, что противоречит законодательству, поскольку суд установив мномость сделки, определяет какую на самом деле сделку совершили стороны и применяет соответствующие нормы законодательства регулирующие спорные правоотношения.

Таким образом, при обращении в суд с соответствующим иском, следует обратить внимание, как на способ защиты нарушенных прав, так и на доказательства, которыми подтверждаются обстоятельства заключения мнимой сделки.

Возможно ли внесение в состав уставного капитала криптовалюты?

Вопрос достаточно сложный и неоднозначный. Однако, учитывая несовершенство украинского законодательства, однозначный ответ на этот вопрос до сих пор отсутствует. Что, в свою очередь, обуславливает многочисленные дискуссии в юридическом сообществе и среди представителей бизнеса.

Процесс развития информационных технологий оказал свое влияние и на финансовую систему. Сейчас уже мало кого удивишь словами “блокчейн”, “биткойн”, “токен” или “криптовалюта”. Одних только разновидностей криптовалют уже насчитывается более 50. В связи с этим в бизнес-среде все чаще возникают вопросы использования криптовалюты в своей деятельности, в том числе и о возможности формирования уставного капитала с ее помощью.

Одной из самых популярных криптовалют в Украине, да и в целом во всем мире, несомненно, является Bitcoin. Криптовалюта (Bitcoin) – это вид цифровой валюты, эмиссия и учет которой основаны на асимметричном шифровании и применении различных криптографических методов защиты. Функционирование системы происходит децентрализовано в распределенной компьютерной сети на основе технологии Blockchain.
Возвращаясь к вопросу возможности внесения криптовалюты Bitcoin в уставный капитал, следует отметить, что требования нормативно-правовых актов Украины, регулирующих деятельность хозяйственных обществ, не предусматривают запрета на осуществление такой операции.

Учитывая тот факт, что Bitcoin не выведен из гражданского оборота в Украине и по своей технологической сути представляет собой совокупность информации, имеющей монетарное выражение, а согласно нормам Гражданского кодекса Украины к объектам гражданских прав относятся информация и другие материальные и нематериальные ценности и блага , то можно сделать вывод о возможности внесения в уставный капитал юридического лица криптовалюты Bitcoin и отображения ее на балансе компании, как нематериального актива.
Таким образом, можно утверждать, что возможность внесения в уставный капитал криптовалюты Bitcoin существует. Но также следует учитывать, что на сегодня в Украине сложилась негативная правоприменительная практика вокруг криптовалют. Судебная практика, сформировавшаяся в процессе рассмотрения споров, связанных с использованием Bitcoin, также не на стороне владельцев такой криптовалюты. Суды в нашей стране считают криптовалюту виртуальным имуществом, которое не имеет материальных признаков, что делает невозможным защиту имущественных прав на Bitcoin. В связи с этим, целесообразность внесения криптовалюты Bitcoin в уставный капитал предприятий, учитывая условия украинских реалий, остается под вопросом.

Некоторые небезосновательно отмечают, что в случае заинтересованности бизнесом со стороны правоохранительных органов, его владельцы смогут сохранить свои активы, выраженные в криптовалюте Bitcoin. Но при этом существует и ряд факторов, которые могут привести к негативным последствиям. Отсутствие каких-либо разъяснений со стороны фискальных органов Украины и отсутствие определения на законодательном уровне правового поля работы с указанным активом затрудняет использование криптовалюты в активах компаний. Учитывая, что до сих пор правовой статус криптовалюты Bitcoin не определен, дальнейшие последствия ее использования в уставном капитале будут зависеть исключительно от позиции, которую примет наш законодатель по отношению к такой форме валюты.

В целом следует отметить, что в Украине, которая входит в топ-5 по количеству пользователей Bitcoin-кошельков и где осуществляет свою деятельность наибольшее на территории СНГ Bitcoin-агентство Кuna, ситуация с отсутствием нормативного регулирования обращения с такой формой, как криптовалюта, неприемлема. В таких странах, как США, Германия, Япония, Франция, Финляндия, не только разрешено обращение криптовалюты, но и законодательно определен правовой режим, разъяснено понятие Bitcoin и других криптовалют, а также сформирована соответствующая судебная практика.

В любом случае, решение сложившейся ситуации – это исключительно вопрос времени. Неизвестным остается только путь, по которому пойдет украинский законодатель в вопросе легализации обращения криптовалюты. А пока их использование в уставном капитале компании остается не более чем данью тренда и “фишкой”, которая выделяет такую ​​компанию на фоне других.